Вы здесь

Осенняя молочная хандра с элементами позитива

Артем Белов
исполнительный директор Национального союза производителей молока «СОЮЗМОЛОКО»

Предлагаем в чем-то уже традиционное актуальное интервью с исполнительным директором Национального союза производителей молока «СОЮЗМОЛОКО» Артемом БЕЛОВЫМ. Мы постарались проанализировать самые злободневные события осени на молочном рынке, способные оказать влияние на работу профильных субъектов хозяйствования как в Беларуси, так и в России.

— Артем, в начале октября «СОЮЗМОЛОКО» фактически инициировало расследование по поводу реэкспорта украинских сыроподобных продуктов через Беларусь в Россию. Какие перспективы у всей этой истории, на ваш взгляд, что из всего этого может последовать?

— Давайте вот с чего начнем. Украина традиционно, многие годы кряду поставляла в Россию и сыры, и сырные, и сыроподобные продукты. В общем объеме импорта в данной товарной нише еще несколько лет назад доля Украины достигала 20–25 %. Многие их заводы исторически ориентировались на поставки в Россию. Так было еще три года назад. Однако в связи с известными политическими событиями импорт сырной продукции в Россию с Украины чрезвычайно сжался, прямо как «шагреневая кожа». А если без шуток, нет ничего удивительного в том, что часть продукции украинские бизнесмены начали поставлять в Россию в обход. Как говорится, революции революциями, а деньги — к деньгам. Наиболее простым и дешевым путем для таких поставок логично стала Беларусь. Не знаю уж точно, какие там схемы использовались. В них пусть разбираются уполномоченные на то специалисты.

Мы же тенденцию уловили, когда проанализировали простой факт: импорт сырных и сыроподобных продуктов в Беларусь вырос, объемы потребления остались на прежнем уровне. Поскольку границ и таможенного контроля между двумя нашими странами нет, можно было предполагать с высокой степенью уверенности: данная продукция попадает в РФ. После этого последовало обращение от «СОЮЗМОЛОЛКА» в соответствующие органы (Россельхознадзор в том числе) с предложением взять ситуацию под контроль и обратить на нее особое внимание

— Но в ответ на вашу инициативу таможенные органы Беларуси оперативно обнародовали информацию о том, что порядка 50 % бананов, реализующихся на белорусском рынке, волшебным образом имеют российское происхождение. Тут ведь можно очень далеко зайти в таком противостоянии, а стоит ли?

— Знаете, нам не надо связывать бананы с сыроподобными продуктами. Бананы — чистой воды специфика логистики. Они поставляются в наши северо-западные порты в больших объемах, морем. И у этого достаточно условного реэкспорта есть определенная здравая логика. Что касается сыроподобной украинской продукции; получается, окольными путями поставляется запрещенный в России продукт, причем достаточно серьезными объемами. По нашим оценкам, — порядка 5000 тонн в год. Это уже не смешно, это — горько. Логично, что в обуздании украинского сырного реэкспорта заинтересованы одновременно как белорусские, так и наши производители.

К тому же в России все больше ходит мифов о том, что на полках в магазинах — продукция, в которой нет молочных жиров, а только растительные. А это уже удар по потребительскому рынку.

Резюмируя, могу сказать так. Реэкспорт из Украины сыроподобной продукции — наша общая задача, которую необходимо решать совместно. Да, контролирующие органы порой здесь недорабатывают. Поэтому важно понимать имеющуюся проблематику (в том числе) на уровне бизнеса, общественных организаций, прессы; на регулярной основе это отслеживать, делать достоянием общественности. Все, собственно.

— Артем, вы обмолвились по поводу вала продукции, в которой нет молочных жиров, а только растительные. Но вот как раз министр сельского хозяйства РФ Александр Ткачев заявил: с 1 января 2017 года вся молочная продукция, с любым содержанием растительных жиров, должна будет соответствующим образом маркироваться. Появится такая черная рамка с исчерпывающей информацией. Нарушители будут подвергаться драконовским штрафам и прочее. Насколько данная мера способна повлиять на ситуацию для рынка Беларуси и России в следующем году, или это что-то из серии: «Мин-здрав предупреждает»?

— Здесь ситуация выглядит достаточно неоднозначно. Смотрите. Имеется ныне действующий технический регламент Таможенного союза ТР ТС 033-206, позволяющий достаточно прозрачно дифференцировать молочные и молокосодержащие продукты. Теоретически, в случае использования производителем заменителей молочных жиров, на упаковке продукта должна размещаться соответствующая информация. Кроме того, продукт обязан называться по-другому. Не сыр, а сырный продукт. Не масло, а спред.

Проблема заключается не столько в неправильной маркировке, сколько в том, что ряд производителей под видом молочных продуктов продают молокосодержащие. Боюсь, они и после 1 января 2017 года будут действовать в том же ключе: вряд ли прозреют и начнут наносить невыгодную им информацию, как предписывается.

Очевидно, что в этой ситуации могут пострадать добросовестные производители, которые помимо качественных молочных продуктов делают достойные и абсолютно безопасные молокосодержащие, с долей молочных жиров в своей продукции от 50 % и более. И вот представьте: они с 1 января 2017 года честно выйдут с черной рамкой на упаковке… и получат гарантированное падение продаж.

— По-моему, от такого поворота ситуации не выиграет никто.

— Именно так считают многие профессионалы рынка, специалисты в ЕЭК. Скажу больше. Ряд стран ЕАЭС выступают против такой инициативы России. Очень может статься, что данная маркировка к 1 января 2017 года на молочных продуктах не появится. Возможно, удастся найти и задействовать какие-то компромиссные меры.

— Ясно. Тогда идем дальше. В Москве прошла выставка «Золотая осень». Это — факт. Скажите, а чего от текущей осени и конца 2016 года стоит в первую очередь ждать «молочникам» Беларуси, России, сопредельных государств, наконец? Грубо говоря, настраиваться на позитив или наоборот?

— Откровенно говоря, мне трудно прогнозировать развитие ситуации для «молочников» той же Беларуси, находясь в России. Скажу так. «Золотая осень» — это предварительное подведение итогов сельскохозяйственного года в России. В целом они оказались весьма позитивны… Рост зафиксирован по всем основным отраслям. Кроме того, в нынешнем году выставка прошла под эгидой привлечения инвестиций. Было заключено большое число инвестиционных соглашений, в том числе и в молочном секторе.

— А поконкретнее, если можно.

— Если говорить о результатах, которые мы сейчас имеем в молочном секторе, то рост товарного производства с начала года колеблется на уровне 2–3 %. Красноречивый показатель, как мне кажется. Это — результат сконцентрированных механизмов господдержки, которые были приняты два года назад. В то же время принимались меры по регулированию рынка. В частности, велась работа по проведению закупочных интервенций. Хотя в силу разных причин они и не состоялись, но сам сигнал сыграл позитивную роль. Так что основные тренды осени, видные с нашей «колокольни», — позитивная динамика роста производства товарного молока, а также хорошая цена на него.

Сейчас перед государством и нами, отраслевиками, стоит общая задача. В стране в течение последних двух лет принимались определенные меры в поддержку молочной отрасли. Необходимо и впредь обеспечивать ее прозрачность и эффективность, чтобы и завтра, и послезавтра обеспечивать рост производства товарного молока.

— Вы опять же очень аккуратно, вскользь, упомянули о проведении закупочных интервенций на рынке молока и о том, что в силу разных причин они не были проведены. А что за причины, если не секрет?

— К сожалению, действующая нормативно-правовая база не позволила провести интервенции. Точнее, нам не хватило времени на ее корректировку. Но мы сделали серьезный шаг, огласив закупочные цены на сырое молоко. В итоге цена на него оказалась на 3–4 % выше по сравнению с прошлым годом. А в период «большого молока» цена не падала, как раньше. Не было таких традиционных качелей, особенно в регионах, где традиционно высока ценовая волатильность в течение года: в Башкирии, на Алтае и так далее. Еще раз подчеркну удивительный факт. Одно лишь заявление о молочных интервенциях позитивно повлияло на рынок, цену. Более того. По моей информации, необходимые изменения в нормативно-правовую базу вносятся. А значит, есть надежда на то, что в ближайшее время появятся документы, которые позволят нам осуществить полноценную ценовую интервенцию на молочном рынке, начиная с мая 2017 года.

— На сайте информационного агентства millknews.ru в октябре много и подробно рассказывается о планах правительства по сокращению господдержки сельского хозяйства в РФ. Можно даже говорить о расширении стратегии «денег нет, но вы держитесь». Что подобное изменение курса может означать для молочной отрасли, либо же она секвестированию не может быть подвержена по определению?

— Важно понимать, что у нас меняется не столько объем господдержки — это в какой-то степени вторичный фактор… Прежде всего, меняется подход к ней. Если сейчас сельское хозяйство РФ поддерживается по 57 строчкам гос-программы (при этом на долю молока отводится шесть — субсидия на литр, субсидирование инвестиционных кредитов, капексов и другое), то теперь все эти механизмы будут слиты в единую систему — семь строчек программы. Причем они будут не узкоотраслевыми. Боюсь, подобная стратегия может негативно повлиять на динамику развития молочной отрасли прежде всего.

— Почему?

— Мы об этом уже как-то писали. Но есть смысл повториться. Инвестору в молочной сфере чрезвычайно важно понимать, на какой объем поддержки и в течение какого времени он может рассчитывать. К сожалению, объединяя строчки в Госпрограмме, мы делаем систему непрозрачной. Инвестор не будет понимать, какие механизмы для него гарантированы в принципе. Но тот, кто хочет инвестировать в молочное скотоводство в 2017 году, должен четко понимать: его проект окупится либо через 10–12 лет, либо нет. А предлагаемое «слияние строчек» потенциального инвестора запутывает. Поэтому мы считаем, что стоит чрезвычайно аккуратно подходить к процессам изменения механизмов господдержки.

Госпрограмма работает эффективно уже десять лет. Сельское хозяйство — одна из немногих отраслей в российской экономике, которая практически каждый год устойчиво растет на 3–4 %. Зачем тогда менять систему, если она и так эффективно работает? Зачем нам подобные великие потрясения, если уж цитировать того же Столыпина, задавшегося аналогичным вопросом, пусть и по другому поводу?

— Артем, традиционно хочу уточнить, есть ли вопросы, которые мы не задали, а их стоило бы обсудить?

— Один из наиболее актуальных вопросов применительно к молочным продуктам сегодня — тема технического регулирования для ЕАЭС. Но я предлагаю на данную тему более предметно поговорить в рамках отдельной публикации. Скажем, в ноябре. Тогда информации будет определенно больше.

P. S. Публикация подготовлена при поддержке информационного агентства MilkNews и Национального союза производителей молока «СОЮЗМОЛОКО».

Читайте также
В конце года мы планировали в теплом, новогодне-рождественском стиле побеседовать с исполнительным директором...
В прошлом номере «Продукт.BY» мы завершали интервью с исполнительным директором Национального союза производителей...
В конце года «Продукт.BY» задает очередные неудобные вопросы исполнительному директору Национального союза...
PRODUKT.BY
220005, г. Минск, ул. Платонова, 22-704
+375 (17) 33-16-555
+375 (17) 33-16-777
+375 (29) 755-95-50
+375 (29) 33 55 100
produkt.by@tut.by